Древний подземный город Грустина (Грасиона) под Томском.

Арабские и иранские географы и путешественники (а именно географ аль-Балхи около 920 г. и его последователи — аль-Истахри, Ибн-Хаукаль, автор анонимной персидской книги «Худуд аль-алам», аль-Идриси и др.) неоднократно писали еще тысячелетие назад, что им известны три царства русичей — Славия (=Новгородская Русь), Куявия (=Киевская Русь) и Артания. Царь Артании, по словам арабских авторов, жил в городе Арте (Арсе). Есть версия, что это и есть Грустина (или Грасиона) и что Артания находилась где-то на просторах Сибири. Страна была закрыта для чужих, но активно торговала: по словам аль-Истахри, оттуда вывозили чёрных соболей и свинец.

Летописные свидетельства

В «Книге знания обо всех королевствах» (Libro del conosçimiento de todos los reynos), которую в XIV веке написал безымянный испанский монах, есть рассказ о большом городе Грасионе (Graçiona):

«И пришёл я в большой город, который называют Грасиона; он — глава империи Абдеселиба, что значит „слуга креста“. И этот Абдеселиб — защитник церкви Нубии и Эфиопии, и он защищает пресвитера Иоанна, который есть патриарх Нубии и Эфиопии и владеет очень большими землями и многими городами христиан»«Книга знания обо всех королевствах», гл. LXXX; пер. с исп. по изданию Н. Ф. Марино, 1999

Иначе говоря, Грасиона — столица империи Абдеселиба, а сам Абдеселиб — защитник «царя-попа Ивана» (пресвитера Иоанна). Само имя Абдеселиб — «слуга креста» — перекликается с легендами о пресвитере Иоанне как о христианском царе.

От имени пресвитера Иоанна, кстати, известно письмо византийскому императору Мануилу I с рассказом о его владениях; на Руси его перевод известен как «Сказание об Индийском царстве» (читать подробную статью про пресвитера Иоанна и связанные с ним легенды). Более того, его имя было широко известно в Средние века, в том числе в среде крестоносцев, которые предпринимали неоднократные попытки найти легендарное царство этого «христианского правителя востока» и верили, что он придет им на помощь в решающей битве за Гроб Господень.

Любопытно, что сама «Книга знания» помещает Грасиону и пресвитера Иоанна в земли Нубии и Эфиопии. Но есть немало старинных карт, где царство пресвитера Иоанна показано в глубине Азии, да ещё и с подписью.

Так, на глобусе Мартина Бехайма (1492) у области Тендук написано: «В этой стране живёт могущественный император, которого называют господин (meister) Иоанн…». На карте Абрахама Ортелия Tartariae sive Magni Chami Regni typus («Карта Тартарии, или царства Великого хана», 1570) есть латинская надпись: Argon. Christianorum olim regnum nomine Presbiteri Ioannis in Asia erat — «Аргон. Некогда в Азии было царство христиан, носившее имя пресвитера Иоанна».

Пишет о крепости Грустине и австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн (1486–1566) в своих «Записках о Московии» (1549):

«… От устья реки Иртыша до крепости Грустины (Grustina) два месяца пути; от неё до озера Китая (Kitai) рекою Обью, которая, как я сказал, вытекает из этого озера, более чем три месяца пути. От этого озера приходят в большом множестве чёрные люди, лишённые общего всем дара слова; они приносят с собой много товаров, преимущественно же жемчуг и драгоценные камни, которые покупаются грустинцами и серпоновцами. Они называются лукоморцами от Лукомории (Lucomorya), лежащей в горах, по другую сторону Оби от крепости Серпонова (Serponovu).»Сигизмунд Герберштейн, «Записки о Московии», пер. И. Анонимова, 1866

Далее Герберштейн пересказывает любопытный слух: лукоморцы каждый год 27 ноября, в день памяти святого Георгия, то ли умирают, то ли засыпают, а весной, около 24 апреля, «оживают, как лягушки». С этим связан и необычный способ торговли между ними и грустинцами: жители Лукоморья оставляют свои товары в условленном месте, когда «уходят», и забирают то, что оставили на обмен грустинцы и серпоновцы, когда оживают.

Информация о каких-то полуподземных городах в верховьях Оби, где нет ни людей, ни посада, но есть шум, сохранилась и в древнерусском тексте XV в. «О человецех незнаемых на Восточной стране и о языцех розных». Профессор кафедры археологии МГУ Л. Р. Кызласов, много писавший о древних городах Сибири, понимал этот рассказ буквально — как сведения о настоящем торговом городе на пути с севера в Южную Сибирь. Возможно, речь идёт именно о Грустине:

«Вверхь тоя ж рекы великия Оби есть люди, ходят по под землею иною рекою, день да нощь с огни. И выходят на озеро, и над тем озером свет пречюден и град велик, а посаду нет у него. И кто поедет к граду тому, и тогда слышити шюм велик в граде том, как и в прочих градех. И как приидут в него, и людей в нем нет, и шюму не слышити никоторого, ни иного чего животна. Но в всяких дворех ясти и пити всего много, и товару всякого, кому что надобе. И он, положив цену противу того, да возмет что кому надобет, и прочь отходят. А кто что бес цены возьмет и прочь отъидет, и товар у него погыбнет и обрящется пакы в своем месте. И как прочь отходят от града того, и шюм пакы слышети, как и в прочих градех…»«О человецех незнаемых в восточной стране», конец XV в.

Напрашивается вывод, что в городе Грустине (и Лукоморье — которое Герберштейн, возможно, перепутал с Грустиной, ввиду их соседства и активной торговли) происходит следующее: определенную часть времени жители находятся на поверхности (так как надземный город все же есть), а затем — на какое-то время они полностью уходят под землю (=умирают/засыпают как лягушки), так что в самом «верхнем» городе людей не видно вовсе.

Город на старых картах

Удивительно, но никакие общеизвестные русские летописи о царстве Артания либо городе Грустина/Грасиона не сообщают, а Сибирь у нас почему-то повелось считать «неисторической землёй». Эта мысль встречается ещё у немецкого философа Георга Гегеля: в «Лекциях по философии истории» он исключил Сибирь из своего обзора как «неисторическую» часть Азии, потому что «северный пояс… лежит за пределами истории».

При этом на многих европейских картах XVI–XVII вв. (карты Сигизмунда Герберштейна, Джакомо Гастальди, Герарда Меркатора, Маттиаса Куада, Йодокуса Хондиуса и др.) обозначен город Грустина (Grustina) — на Оби, ближе к её верховьям; по одной из версий, где-то в районе реки Томь.

На карте Йодокуса Хондиуса 1606 г. рядом с названием города есть латинская надпись: Grustina urbs frequens, ad quam Tartari et Rutheni confluunt — «Грустина, многолюдный город, куда съезжаются тартары и русские».

Катакомбный город под Томском

Есть версия, что Грустина связана с именем грозного врага персов, туранского царя Фраграсиона (он же Афрасияб). Иранские предания рассказывают, что этот царь сделал своей крепостью гору и устроил жилище внутри неё, а ещё построил себе дворец под землёй. Так, в зороастрийской книге «Бундахишн» сказано:

«Гора Бакуир — та самая гора, которую Фрасийак Тур (=Фраграсион) использовал как крепость, сделав себе обиталище внутри неё; а в дни (царствования) Йима мириады сёл и городов были воздвигнуты на благодатной и цветущей земле её».«Бундахишн», гл. 12, 20; по пер. Э. Уэста

В пространной, так называемой Иранской, редакции «Бундахишна» есть глава о чудесных дворцах древних царей. Там описано и подземное жилище Фрасияба:

«О дворце Фрасияба говорят: „Он построен под землёй колдовством. От света этого дворца ночь сияла, как день. Под ним текли четыре реки: одна — воды, одна — вина, одна — молока и одна — сбитого кислого молока. В нём устроены места солнца и луны в их движении. Высота дворца была в тысячу мужей среднего роста“»«Бундахишн», Иранская редакция, гл. 32, 13; пер. с англ. по изданию Б. Т. Анклесарии, 1956

Упоминается Фраграсион и в Авесте. В гимне богине вод Ардвисуре Анахите (Яшт 5, 41) сказано:

Франхрасьян — так его имя звучит в Авесте. Просил он богиню помочь ему обрести Хварно — божественную Славу, которой владели цари арийских стран и которая хранится посреди моря Ворукаша. Но «не дала такую удачу Ардви-Сура».

Легендарный же царь Йима, по Авесте, построил «вар» — укрытие, в котором люди и животные должны были пережить страшную зиму. В той же главе «Бундахишна», где описан дворец Фрасияба, назван и «чудесный и озарённый» дворец Йимы (Джамшида), построенный «под землёй втайне». Можно предположить, что Фраграсион продолжал традицию Йимы, устраивая убежища под землёй.

Многочисленные рассказы о тоннелях и подземельях позволяют предположить, что этот град на Оби (Грустина) мог быть предшественником современного Томска. Подземные ходы и подвалы в Томске действительно находят — и при строительстве новых городских объектов и коммуникаций, и при рытье погребов. Есть основания считать, что протяжённость этих странных ходов превышает даже размеры современного города — по крайней мере, так рассказывают городские легенды. Говорят, что некоторые ходы тянутся даже под рекой до противоположного берега (и кто знает — куда дальше?).

Так, по рассказам краеведов, в 1888 г. во дворе начальника казённой палаты Б. Б. Орлова на аршинной глубине нашли кирпичный свод подземного хода, а позже стали говорить, что ход был так широк, что в нём могли разъехаться тройки лошадей! Городская легенда рассказывает и об огромном подземном туннеле от почтамта до Лагерного сада — его называют «томским метро». Истории о катакомбах, подземных ходах и железных дверях в земле связаны и со многими другими местами Томска — с улицей Шишкова, Южным переездом и др.

Особого интереса заслуживает план-экспликация Томска, составленный в 1765 г. прапорщиком Петром Григорьевым. На нём отмечены многочисленные «бугорки» — их количество потрясает воображение. Исследователи, которые связывают Томск с Грустиной, считают, что бугорки отмечают подземные тоннели: если подсчитать протяжённость предполагаемых ходов исходя из объёма бугорков, получаются сотни километров. Более того, есть версии, что Воскресенская гора также представляет собой насыпное искусственное сооружение.

Любопытно, что сохранились и свидетельства о некоем шуме и гуле из-под земли — они встречаются вплоть до XIX века.

Кстати, когда казаки в 1604 году основали крепость, ставшую точкой отсчета современной истории Томска, они пришли не на пустое место, а на землю, освоенную людьми задолго до них. Краеведы пишут, что основатели города — казачий голова Гаврила Писемский и сын боярский Василий Тырков — застали здесь нарушенный ландшафт: бугры, ямы, остатки садов (боярышник, берёзы и проч.). О томских «буграх и ямах», по их словам, писал и академик Пётр Симон Паллас, путешествовавший по Сибири в 1770-х годах. Археологи же нашли в черте Томска следы самых разных эпох: в районе Лагерного сада — стоянку древних охотников, которой 16–18 тысяч лет, а на южной окраине города, на Старом мусульманском кладбище, — могильник эпохи неолита первой половины IV тысячелетия до н. э.

Система дотомских кладбищ

С XIX века находят в Томске и многочисленные гробы-колоды с предположительно скифо-сарматским типом захоронения (читать подробную статью про скифов как предков русов и славян - с цитатами и доказательствами). Так, в 1898 г. при строительных работах на Воскресенской горе, где стояла первая Томская крепость, на месте первого городского кладбища вскрыли около 324 могил; их изучал прозектор Императорского Томского университета С. М. Чугунов. Учёные относят это кладбище к первым русским жителям Томска, но некоторые детали погребений кажутся необычными.

Есть информация, что при проведённых раскопках выявились такие закономерности: ни в одном из гробов не было найдено нательных крестов, зато часто встречались кости диких и домашних животных — коров, лошадей, лосей, оленей. Все гробы были завернуты в бересту, а покойники были уложены так, чтобы головы их были повернуты направо. Порой колоды располагались штабелями одна над другой — до 7 штук, порой — они окружены дополнительной кирпичной кладкой.

Многочисленные захоронения находили в городе и в 1990-х. Очевидцы рассказывали об особо крупных скелетах, заметно превышающих современные по размеру, но ни одна из этих находок не сохранилась.

Происхождение названия Грустина

Насчёт названия города Грустина/Грасиона есть несколько версий.

• Название можно связать с именем царя Фраграсиона из иранских преданий, приведённых выше: город, построенный им и названный в его честь, вполне мог называться Грасиона.

• Название Грасиона (Graçiona) встречается уже в «Книге знания обо всех королевствах» XIV века: так зовётся столица империи Абдеселиба, защитника царя-попа Ивана.

• Наконец, есть версия, что название его происходит от имени славянской богини Груздины (в облике девы-птицы), отвечавшей за открывание дверей — это также вполне соответствует городу, хранящему входы в подземные тоннели. Об этом пишет томский исследователь истории Сибири Н. С. Новгородов в своих трудах, ссылаясь на македонские песни о Край-земле, где стоят Святые горы (предположительно — плато Путорана), живет дракон по имени Сурова Ламия и есть семьдесят дверей (!), закрытых на замки. Именно эти замки и отпирает своими ключами хранительница Груздина. Данные песни были собраны сербохорватским фольклористом, археологом и историком Стефаном Верковичем еще в 1860-х — 1870-х годах и изданы в двух томах в Белграде (1874 г.) и Санкт-Петербурге (1881 г.) под названием «Веда Словена» («Веда славян»). Подлинность этих песен некоторые учёные оспаривают, однако есть и доводы в её пользу — вопрос до сих пор обсуждается.

И не от названия ли этого города позднее пришло в наш язык слово «грусть»? Возможно, потрясение от его разрушения, исчезновения с лица земли было столь сильно, что само название Грустины стало синонимом печали?