Древние большие города на картах Сибири.

На древних картах XV–XVII веков картографы отмечают множество городов, неизвестных нам сегодня, более того — в местах «где им вообще быть не положено». Обычно это объясняется тем, что они использовали непроверенные сведения, смешивали реальность с легендами и чем дальше от привычных им стран, тем больше давали волю фантазии. Но есть и другой взгляд: карты нередко заказывали монархи и влиятельные купеческие дома, которым были жизненно необходимы как можно более точные сведения о местности, и они готовы были за это платить. Составляли карты лучшие мастера своего времени с использованием максимально проверенных и достоверных источников — доступных на тот момент. Если чего-то не знали достоверно — надежнее было оставить «белое пятно», чем давать недостоверную информацию из легенд — целее будет голова.

И если мы из карты в карту — у составителей из разных стран (никаких по-настоящему древних русских карт не сохранилось и очень хорошим вопросом будет — почему?) из века в век видим, что Сибирь густо застроена городами (причем, даже больше, чем Европа) — это не повод обвинять предшественников в сочинении сказок, а повод задуматься и постараться восполнить пробелы в наших знаниях о мире и истории. Причем это не схематичные названия местностей общего характера — здесь и изгибы рек, притоки, горные системы, страны, города, иногда размер городов и проч. Ключевые точки повторяются на всех картах.

Одна из таких «точек» — город Ergimal/Ergimul. Расположен он, судя по картам, вдали от рек, между двумя горными системами, а ближайшим к нему крупным городом является Ezina — у Марко Поло это город Езина. Принято считать, что Езина (Эдзина) стояла к северу от города Ганьчжоу, на пути в Каракорум, но на картах она нарисована гораздо севернее. Возможно, его стоит локализовать где-то в северных районах Алтая.

Более подробные сведения об этих местах есть в двух источниках. На некоторых картах (включая карту Даниэля Келлера 1590 г.) прямо под областью Ergimul стоит латинская надпись о соседнем городе Campion (у Марко Поло это Канчипу, о котором речь пойдёт ниже):

«Campion — большой город; все жители — идолопоклонники, хотя можно встретить там и христиан-несториан, и магометан»надпись на карте Даниэля Келлера 1590 г., перевод с латыни

А прямо над Ergimul на той же карте Келлера стоит другая надпись: «In hoc deserto auditur per noctem mirabilis quidam strepitus quasi Diabolicus» — «В этой пустыне по ночам слышится удивительный шум, словно дьявольский». Она перекликается с Марко Поло: по его словам, на пути от Канчипу к царству Ергинул «много тут духов, по ночам они зачастую разговаривают».

Второй источник, где встречается упоминание о городе — книга Марко Поло «Книга чудес света» (так называется русское издание перевода И. П. Минаева, М.: Эксмо, 2009; в оригинале книга называется «О разнообразии мира»). Да-да, знаменитый путешественник в нем побывал. Но как же так — ведь Марко Поло ездил в Китай — как же он мог оказаться в таинственном Ергимале, от которого до границы Китая столько же, сколько до Ледовитого океана в другую сторону? В этом-то все и дело! Принято считать, что Ергинул (Ергимал) — это область тангутов, которую помещают между рекой Тарим и верховьями Хуанхэ, а Канчипу — город Ганьчжоу (ныне Чжанъе) в китайской провинции Ганьсу. Но картографы XVI–XVII веков рисовали эти места гораздо севернее. Поэтому стоит самим заглянуть в первоисточники и узнать, что там в действительности написано.

Где на самом деле странствовал Марко Поло — большой вопрос. В его «Книге чудес света» значительное количество глав посвящено отдельным городам (Эзина, Камул, Тангут, Тандук, Ергинул, Каракорон) — и — о чудо! — многие из них как раз есть на картах. И — вот это сюрприз — на картах они находятся не в Китае, а за тысячи километров севернее.

Лучший ориентир на этих картах — Великая Китайская стена, также отмеченная на картах. Все эти города лежат к северу от Великой Китайской стены, а некоторые — практически на побережье Северного Ледовитого Океана (именуемого, к слову, Ледовитым ТаРтарским морем — Mare congelatum Tartaricum). Причём то же относится и к городу Ханбалык, в котором Марко Поло прожил бо́льшую часть своего путешествия, состоя на службе хана — он расположен гораздо севернее современного Китая на огромной реке. Бытует мнение, что Ханбалык (Канбалу у Марко Поло) — это Даду, столица Хубилая, которую начали строить в 1267 году на месте нынешнего Пекина. Но Пекин стоит к югу от Стены, и большой реки в самом городе нет. Почему же картографы рисовали Ханбалык так далеко на севере? Это загадка.

В этой связи стоит отметить еще один момент — картографы различали два географических понятия — Cataio/Cathaya и China. Как правило, оба названия отмечены на картах одновременно, но если China примерно соответствует территории современного Китая (или тому, что ЗА стеной), то Cataio всегда рисуют к северу от Чины — НАД Стеной. Возможно, это вообще другой регион или страна? Удивительным образом в русском языке смешались оба понятия — сегодня мы называем «Чину» Китаем. Но вот средневековый путешественник, говоривший, что прибыл из Китая или Катая, мог ведь иметь в виду нечто совершенно иное.

Что писал о городе Ергимал Марко Поло?

Полное описание можно найти в LXXII главе его «Книги чудес света». В названии главы так и написано: «Здесь описывается великое царство Ергинул».

«От того Канчипу, о котором уже вам рассказывал, едешь пять дней, и много тут духов, по ночам они зачастую разговаривают; а через пять дней на восток — царство Ергинул великого хана; входит оно в Тангутскую большую область, где много царств. Живут тут христиане-несториане, идолопоклонники, есть и такие, что Мухаммеду молятся. Довольно тут городов, а главный город Ергинул; от него на юго-восток есть дорога в Катай, и по той дороге на юго-восток есть город Фингуи; городов, поселений тут много, страна Тангутская и великого хана. Народ — идолопоклонники, мусульмане и христиане.

Есть тут дикие быки со слона, на вид очень красивые… Есть и ручные; ловят диких и пускают их на племя, и наплодилось их много; на них и вьюки возят, и пашут, они и сильны, и работают вдвое.

Самый лучший и самый тонкий в свете мускус водится здесь…

Народ здешний торговый; занимаются ремеслами, много у них хлеба. Страна эта большая, тянется дней на двадцать.

Есть тут еще фазаны вдвое больше наших, с павлина или немного поменьше; хвост у них длинный, пядей в десять, а у иных в девять, в восемь, в семь и поменьше, есть фазаны и с наших, и с виду такие же. Есть и другие разные птицы, разноцветные и с красивыми перьями…»Марко Поло, «Книга чудес света», гл. LXXII, пер. И. П. Минаева

В этом отрывке самым интересным является указание на активное земледелие — здесь пашут на быках, имеют много хлеба (то есть речь, судя по всему, не о степных кочевниках), а также религиозный состав региона, где на первом месте указаны христиане-несториане. Тут необходимо вспомнить о легендарном христианском царе Востока пресвитере Иоанне, от которого, возможно, титул царя Тартарии перешёл уже к Чингису (Читать подробную статью про пресвитера Иоанна). В общем, много загадок и вопросов.

Самые важные, конечно — как объяснить наличие всех этих городов на территории Сибири и куда они исчезли? Попробуем поискать ответы.

Откуда взялись древние города с непонятными названиями на картах Сибири

Одно из возможных объяснений — Великая Тартария. Официальная наука не признаёт существование Тартарии, но, возможно, учёным ещё только предстоит изучить эту тему глубже, так как здесь много белых пятен и неувязок. В любом случае, чем бы она ни была, это интересная тема, и мы считаем её частью нашего единого наследия.

Британская энциклопедия 1771 года пишет о ней так:

«TARTARY, a vast country in the northern parts of Asia, bounded by Siberia on the north and west: this is called Great-Tartary» (Encyclopaedia Britannica, 1771, т. III, с. 887)

«Тартария — обширная страна в северных частях Азии, граничащая с Сибирью на севере и западе; она называется Великой Тартарией»перевод редакции

Слово Тартария стоит на очень многих старых картах вплоть до XVIII века, включая приведённые выше: так обозначена почти вся территория в границах Российской Империи + Средняя Азия, а иногда еще и часть Индии с Китаем. Часто Тартария делится на регионы: Московская Т. (то есть эти понятия тесно связаны между собой), Независимая (Средняя Азия), Китайская. Порой отмечены Малая Тартария (Южная Украина), Тюменская, Ногайская и др.

Скептики говорят, что ничего странного во всём этом нет: Великая Тартария — это просто Татария (= территория Золотой Орды). Все бы ничего — но почему Северный Ледовитый Океан картографы прошлого также постоянно называли ТаРтарским морем или океаном? Неужели туда когда-то добирались татаро-монголы? Почему на том же Дальнем Востоке они с упорством обозначают какую-то реку Тартар? Почему Mongul — это название некой северной области Евразии практически на границе с Ледовитым океаном? Почему на Дальнем Востоке мы видим целую россыпь городов? А на крайнем севере, недалеко от Ледовитого океана, рисуют (честное слово!)… пирамиды и пишут, что здесь погребены цари Тартарии: «In montibus Alchai sepeliuntur omnes reges Tartarorum» — «В горах Алхай хоронят всех царей тартар» (карта Келлера 1590 г.).

А как быть с тем, что на старинных изображениях татарские, или тартарские, ханы (Батый, Тамерлан, Хубилай) внешне ничем не отличаются от европейских государей? Вот как описывает Хубилая Марко Поло, много лет служивший при его дворе:

«Великий государь царей Кублай-хан [Хубилай-каан] с виду вот каков: росту хорошего, не мал и не велик, среднего роста; толст в меру и сложен хорошо; лицом бел и, как роза, румян; глаза черные, славные, и нос хорош, как следует».Марко Поло, «Книга чудес света», гл. LXXXII «Здесь описывается, каков великий хан с виду»

Кстати, непривычные для нас названия городов можно отчасти объяснить тем, что они дошли до нас в арабской транскрипции. Есть версия, что в древности, в том числе на Руси, этот язык был в широком ходу, являясь как бы международным языком торговли. Тогда, возможно, «арабские купцы» — это просто купцы, потому что многие купцы говорили и вели дела по-арабски. Сюда же можно добавить и то, что в России удивительно часто находят старые клады с дирхемами, а своя монета появилась поздно и ходила недолго: златники и сребреники чеканили в X–XI веках, а потом на несколько столетий наступил «безмонетный период». Так может дирхем и был разменной монетой? Или по крайней мере ходовой — то есть ее легко принимали и меняли на товары? И еще для размышлений — арабская вязь на шлеме Ивана Грозного, на шлемах русских витязей, на мечах русских воинов… 

Куда пропадают древние города?

Почему «у нас ничего не сохранилось», а в Европе, например, — очень даже многое? Значит ли это, что история творилась «там», а «здесь» ничего и не было стоящего?

А что, если лучше всего в историческом плане сохраняются те места, которые, так сказать, были «периферией», не такими важными, как те — другие? Возможно, по таким местам не прокатывались одна за другой волны завоевателей, там ничего не жгли, не растаскивали и не разоряли бесчисленное количество раз. Значит, там ничего не было, что интересовало бы кого-то настолько, чтобы ради этого затевать военный поход. Ради чего вообще ведутся войны? За обладание знаниями и технологиями, которые сулят могущество, за ресурсы и выгодные географические локации, за накопленные богатства с целью их передела и, в конце концов — за идеи, которые сталкивают противоборствующие стороны в принципиальном плане… Игрушечный замок где-то в горах, кружевной собор, который строился несколько столетий, и милый сонный городок, не оказывающий никакого влияния на судьбы мира — все то, что сегодня так привлекает туристов — не является теми ценностями, за которыми кто-то станет отправлять целую армию (если, конечно, они не хранят за этим внешним блеском и очарованием чего-то более важного).

Когда же вы живёте «в эпицентре событий» — на территории, которая по каким-то причинам нужна абсолютно всем, причем настолько, что эпичные провалы предыдущих завоевателей не служат уроком для новых желающих — вам вообще некогда заниматься эстетикой в чистом виде. Здесь важны неприступные крепости, боевой дух и эффективные системы передачи знаний.

Еще одно объяснение хорошей сохранности древностей на одних территориях и не очень — на других — это банальные природные катаклизмы. Скажем, на древних картах (например, Фра Мауро 1450 г.) в Африке гораздо больше городов, чем в Европе, и они более крупные!

Сегодня же на многих из этих территорий Африки раскинулись пустыни… ну, а какие природные катаклизмы такого масштаба могли быть в наших широтах — на Дальнем Востоке? Звучит смешно? А как насчёт того, что сибирские леса в большинстве своём молодые? Людям, далёким от Сибири, она часто представляется непроходимым дремучим лесом — как в сказках — с деревьями-великанами, уходящими кронами в небо… Но годовые кольца показывают, что многие древостои совсем молоды: например, в Горном Алтае часть лесов выросла после сильных пожаров на рубеже XVIII–XIX веков. Старые деревья в Сибири тоже есть: там же, на Алтае, растут лиственницы старше 500 и даже 600 лет, а по лиственницам Таймыра учёные составили древесно-кольцевую летопись длиной более двух тысяч лет. Но это редкие остатки прежнего леса.

Видели ли вы когда-нибудь архивные фото строительства Транссибирской магистрали или обустройства деревень переселенцев-первопроходцев? Так вот — все эти жизненные сцены разыгрываются на фоне практически пустынного ландшафта, порой без единого намека на хоть какие-то кусты до самого горизонта, не то что на деревья. Только ли пожарами можно объяснить такую картину?

В интернете встречается такой расчёт: если бы леса всегда горели такими темпами, как в наши дни, то чтобы огонь прошёл по всей территории, понадобилось бы несколько тысячелетий. Отсюда версия, что около 200 лет назад произошло что-то из ряда вон выходящее, что уничтожило растительность (а может быть, и города) чуть ли не на целом континенте.

Ну и последнее на тему сохранности различных городов и построек — философское. Почему-то считается, что каменный город априори более «продвинутый», чем деревянный, а культура, оставившая больше материальных следов, лучше развита, чем те, что их не оставили. Тут можно провести аналогию с пикником — кто-то насладился моментом — синим небом, журчанием ручья, ароматом цветов и всё за собой убрал, как будто его тут и не было — так что следующие, кто придут в это место, увидят «нетронутый» уголок. Другие же оставили за собой целый шлейф «материальных следов», например — пластиковых бутылок, которым еще 400 лет лежать… Так не стоит ли признать более высокодуховным, осознанным и культурным человека прошлого, нашего предшественника, который просто жил в гармонии с природой и брал ровно столько, сколько ему нужно для жизни — в частности строил из дерева или встраивал свое жилище в существующий природный ландшафт — например, скалы… Ушел человек из жизни — через некоторое время растаяли, растворились и его вещи, и дом. Нет шрамов от его деятельности на теле Земли. Нет следов. Кроме следов в душах и сердцах других людей, которым он что-то важное передал. Как же это красиво!